Неточные совпадения
— Не ждали
гостя, Родион Романыч, — вскричал, смеясь, Порфирий Петрович. — Давно завернуть собирался, прохожу, думаю — почему не
зайти минут на пять проведать. Куда-то собрались? Не задержу. Только вот одну папиросочку, если позволите.
Муж княгини Бетси, добродушный толстяк, страстный собиратель гравюр, узнав, что у жены
гости,
зашел пред клубом в гостиную. Неслышно, по мягкому ковру, он подошел к княгине Мягкой.
— А ко мне
зайди погостить.
Это было странно. Иноков часто бывал у Спивак, но никогда еще не
заходил к Самгину. Хотя визит его помешал Климу беседовать с самим собою, он встретил
гостя довольно любезно. И сейчас же раскаялся в этом, потому что Иноков с порога начал...
Раза два-три Иноков, вместе с Любовью Сомовой,
заходил к Лидии, и Клим видел, что этот клинообразный парень чувствует себя у Лидии незваным
гостем. Он бестолково, как засыпающий окунь в ушате воды, совался из угла в угол, встряхивая длинноволосой головой, пестрое лицо его морщилось, глаза смотрели на вещи в комнате спрашивающим взглядом. Было ясно, что Лидия не симпатична ему и что он ее обдумывает. Он внезапно подходил и, подняв брови, широко открыв глаза, спрашивал...
Только мы расстались с судами, как ветер усилился и вдруг оказалось, что наша фок-мачта клонится совсем назад, еще хуже, нежели грот-мачта. Общая тревога; далее идти было бы опасно: на севере могли встретиться крепкие ветра, и тогда ей несдобровать. Третьего дня она вдруг треснула; поскорей убрали фок. Надо
зайти в порт, а куда? В Гонконг всего бы лучше, но это значит прямо в
гости к англичанам. Решили спуститься назад, к группе островов Бабуян, на островок Камигуин, в порт Пио-Квинто, недалеко от Люсона.
Татьяна Марковна поцеловала ее, пригладила ей рукой немного волосы и вышла, заметив только, «чтоб она велела „Маринке“, или „Машке“, или „Наташке“ прибрать комнату, а то-де, пожалуй, из
гостей, из дам кто-нибудь
зайдет», — и ушла.
Полины Карповны не было. Она сказалась больною, прислала Марфеньке цветы и деревья с зеленью. Райский
заходил к ней утром сам, чтобы как-нибудь объяснить вчерашнюю свою сцену с ней и узнать, не заметила ли она чего-нибудь. Но она встретила его с худо скрываемым, под видом обидчивости, восторгом, хотя он прямо сказал ей, что обедал накануне не дома, в
гостях — там много пили — и он выпил лишнюю рюмку — и вот «до чего дошел»!
Иногда в семидесятых годах в «Ад»
заходили почетные
гости — актеры Народного театра и Артистического кружка для изучения типов.
Кушанья тогда заказывали на слово, деньги, полученные от
гостя, половые несли прямо в буфет, никуда не
заходя, платили, получали сдачу и на тарелке несли ее, тоже не останавливаясь, к
гостю.
Все эти
гости были самым больным местом в душе Привалова, и он никак не мог понять, что интересного могла находить Зося в обществе этой гуляющей братии. Раз, когда Привалов
зашел в гостиную Зоси, он сделался невольным свидетелем такой картины: «Моисей» стоял в переднем углу и, закрывшись ковром, изображал архиерея, Лепешкин служил за протодьякона, а Половодов, Давид, Иван Яковлич и горные инженеры представляли собой клир. Сама Зося хохотала как сумасшедшая.
Тем временем привезли несчастного; я уже был в форсированном расположении пообедав;
зашли эти
гости, выпили… чаю, и… я повеселел к моей пагубе.
Замараевы не знали, как им и принять дорогого
гостя, где его посадить и чем угостить. Замараев даже пожалел про себя, что тятенька ничего не пьет, а то он угостил бы его такою деревенскою настойкой по рецепту попа Макара, что с двух рюмок
заходили бы в башке столбы.
И царевна к ним сошла,
Честь хозяям отдала,
В пояс низко поклонилась;
Закрасневшись, извинилась,
Что-де в
гости к ним
зашла,
Хоть звана и не была.
Вмиг по речи те спознали,
Что царевну принимали;
Усадили в уголок,
Подносили пирожок,
Рюмку полну наливали,
На подносе подавали.
От зеленого вина
Отрекалася она...
— Так вы
заходите же к нам, когда удосужитесь… Посидим, покалякаем. Оченно будем рады, — провожая
гостя, говорил Марко Данилыч. — По ярманке бы вместе когда погуляли, Зиновья Алексеича в компанию прихватили бы… Милости просим, мы люди простые, и жалуйте к нам попросту, без чинов.
—
Заходите к нам в
гости, — подхватывает Люба.
Зашли разговоры о том, о сем, и Гаврила Маркелыч с удовольствием узнал, что
гость его в самом деле сын московского богача Масляникова.
— Покушай ушицы-то, любезненькой ты мой, — угощал отец Михаил Патапа Максимыча, — стерлядки, кажись, ничего себе, подходящие, — говорил он, кладя в тарелку дорогому
гостю два огромных звена янтарной стерляди и налимьи печенки. — За ночь нарочно гонял на Ветлугу к ловцам. От нас ведь рукой подать, верст двадцать.
Заходят и в нашу Усту стерлядки, да не часто… Расстегайчиков к ушице-то!.. Кушайте,
гости дорогие.
Скрипнули ворота. Алексей въехал на двор и, не
заходя в избу, хотел распрягать своих вяток, но мать была уже возле него. Горячо обнимает его, а сама заливается, плачет. Вся семья высыпала на крыльцо встречать дорогого нежданного
гостя.
Он не сделался ни членом, ни постоянным
гостем никакого клуба, а сидел почти безвыходно дома и беседовал только с Богатыревым, который
заходил к нему по субботам и воскресеньям.
Кроме того, иногда самым неожиданным образом
заходили такие жаркие и такие бесконечные споры, что Петр Лукич прекращал их, поднимаясь со свечою в руке и провозглашая: «любезные мои
гости! жалея ваше бесценное для вас здоровье, никак не смею вас более удерживать», — и все расходились.
Он с раздражением рассказывал мне в ее присутствии, как дерзко держится она с начальницей гимназии, как неприлично ведет себя: недавно
зашла в
гости к гимназисту, — это шестнадцатилетняя девушка, одна!
— Необходимо, чтобы вы вернулись в залу, не
заходя к Вере Семеновне, и объявили
гостям, что она внезапно заболела.
Григорий Александрович
зашел к игумену и испросил у него разрешения
погостить под кровлей святой обители.
— Да я к Евангелу в
гости иду и за новым журналом
зашел, а больше ни за чем: я ругаться с тобою не хочу.
В один из июньских вечеров, когда солнце уже
зашло, но широкий след его — багрово-золотистая полоса еще красила далекий запад и пророчила назавтра тихий и ясный день, я подъехал на Зорьке к флигелю, в котором жил Урбенин. В этот вечер у графа предполагался «музыкальный» вечер.
Гости уже начали съезжаться, но графа не было дома: он поехал кататься и обещал скоро вернуться.
Кожемякин тревожно задумался: незадолго перед этим он — точно слепой в яму — свалился в объятия Марфы Посуловой. Мясник всё настойчивее навязывался на знакомство, Матвей Савельев, не умея отказать, изредка
заходил к нему, но почти каждый раз случалось так, что Посулов уходил куда-то по неожиданно спешному делу, а
гость волей-неволей оставался с Марфой. Он знал, что Шкалик яростно играет в карты и дела его расстроены, несколько раз Посулов брал у него денег, обещая отдать вскорости, и — не отдавал.
Вскоре Кожемякин заметил, что люди как будто устали относиться к нему насмешливо и враждебно, а вместе с этим потерялся у них и всякий интерес к нему: в
гости его не звали, никто больше, кроме Сухобаева, не
заходил в его дом и даже раскланивались с ним неохотно, небрежно, точно милость оказывая.
— Не в этом дело… — бормотал Селезнев. — Мы хотели подышать свежим воздухом, как это делают теперь все порядочные люди, и сделать вам сюрприз. Адрес-то я разыскал…
Зашел к Федосье и разыскал. Там еще познакомился с некоторой ученой девицей, которая тоже собирается к вам в
гости. Говорит, что ее приглашал Пепко. А впрочем, не в этом дело…
—
Заходите,
гости будете, — пригласила старуха, дергая шнурок, проведенный к воротной щеколде. — Коли с добром, так милости просим…
Его частым и любимым
гостем продолжал быть Гавриил Романович Державин. Раз за обедом разговор
зашел о смерти.
Да и посмотревший из одного любопытства уж непременно закинет крючок дурно: не туда и не так, как надобно; если же насаженная рыбка подбилась как-нибудь под берег,
зашла за пенек или задела за корягу, то, вынимая ее без всякой осторожности, незваный
гость, наверное, заденет, стащит насадку набок или оторвет совсем.
— Не
заходили ль к вам еще нечаянные
гости?
— Нет, что же такое! — разговаривал
гость, поправляя палец перчатки. — К нам часто даже довольно дамы
заходят, чаю выкушать или так отдохнуть. — Пожалуйста, будьте столько добры!
История султановского госпиталя закончилась крупным скандалом. Однажды, собираясь ехать в
гости к корпусному, д-р Султанов
зашел к своим младшим врачам выяснить какие-то недоразумения, которые постоянно возникали в их госпитале. Во время их объяснения старший ординатор Васильев, говоря о Новицкой, назвал ее «сестра Новицкая».
— Ходит один поляк к ней… Надо быть, что хахаль! — отвечал ему тот. — Этта я, как-то часу в третьем ночи, иду по двору; смотрю, у ней в окнах свет, — ну, боишься тоже ночным временем: сохрани бог, пожар…
Зашел к ним: «Что такое, говорю, за огонь у вас?» — «
Гость, говорит, сидит еще в
гостях!»
Варвара ходила вокруг стола, угощая
гостей, утомленная, растерянная, и, видимо, была довольна, что так много кушаний и всё так богато, — никто не осудит теперь.
Зашло солнце, а обед продолжался; уже не понимали, что ели, что пили, нельзя было расслышать, что говорят, и только изредка, когда затихала музыка, ясно было слышно, как на дворе кричала какая-то баба...
Заходила ли, например, речь о каком-нибудь сомнительном пункте,
гость тотчас же соглашался с мнением господина Голядкина.
Если же человек пешком побывает на норе и уйдет, то лиса, хотя бы на это время была в отсутствии, воротясь, услышит чутьем следы недоброго
гостя и непременно уведет лисят в другое скрытное место, сначала неподалеку от первого, как будто для того, чтоб удостовериться: случайно ли
заходил человек на ее нору, или с недобрым умыслом?
Агишин. Новый способ иметь
гостей! Тащить их силой, за ворот! Но я, друг мой,
зашел мимоходом. Мне очень нужно тут, недалеко, по одному делу…
Гость зашевелился, улыбнулся и начал осторожно: «Сколько я вижу, вас, прежде всего, даже поражает, что я пришел в такой час и — при особенных таких обстоятельствах-с… Так что, помня все прежнее и то, как мы расстались-с, — мне даже теперь странно-с… А впрочем, я даже и не намерен был заходить-с, и если уж так вышло, то — нечаянно-с…»
Несмотря на вчерашнюю встречу, Вельчанинов и представить не мог, что этот человек когда-нибудь опять
зайдет к нему, и был так озадачен, что глядел на него и не знал, что сказать. Но Павел Павлович распорядился сам, поздоровался и уселся на том же самом стуле, на котором сидел три недели назад в последнее свое посещение. Вельчанинову вдруг особенно ярко припомнилось то посещение. Беспокойно и с отвращением смотрел он на
гостя.
— Три часа! — вскрикнул
гость, вынимая часы и даже горестно удивившись, — так точно: три! Извините, Алексей Иванович, я бы должен был, входя, сообразить; даже стыжусь.
Зайду и объяснюсь на днях, а теперь…
— Добро пожаловать, Савельюшко, — пригласил старик. —
Заходи в горницу-то…
Гость будешь, хоть и ночью пришел.
Вечером, когда Шерамур пришел к Танте, он встречен был необыкновенно: «кормежная» зала, дальше которой и во дни благополучий не
заходил Шерамур, теперь была свободна от
гостей, подметена и убрана.
Степан без особого дела бродил по слободе,
заходил к татарам и приценивался к лошадям, делая вид, что хочет выменять своего буланка. Иной раз он возвращался к ночи чуть-чуть навеселе, но не пьяный. Вообще я присматривался к своим
гостям и спрашивал себя с удивлением: неужели то, что мелькнуло передо мной в белую ночь на дальнем озере, — только моя фантазия?..
«Зачем вы
зашли сюда, незваные
гости? — будто спрашивали они.
— Вот лучше этой кобылы — я смело могу сказать, нет лошади в России, — сказал хозяин, указывая на одну из кобыл.
Гость похвалил. Хозяин взволнованно
заходил, забегал, показывал и рассказывал историю и породу каждой лошади.
Гостю, очевидно, было скучно слушать хозяина, и он придумывал вопросы, чтобы было похоже, что и он интересуется этим.
Вечор девки,
Вечор красны,
Вечор девки пиво варивали.
Зашел к девкам,
Зашел к красным,
Зашел к девкам да незваный
гость.
В начале семидесятых годов я уезжал учиться в Петербург и перед отъездом
зашел проститься с Николаем Матвеичем. Это было в начале осени. У Николая Матвеича сидел в
гостях его друг Емелька. Старики показались мне как-то особенно грустными. Дело скоро разъяснилось. Емелька взял стоявшее в углу пистонное ружье и, взвешивая на руке, проговорил...